«У детей должны быть правила»

Вадим Чернов

шеф-редактор "Папиного" журнала
16.06.2017
717

За группами «Саша Алмазова и Non Cadenza», Nina Karlsson, Malinen стоит их менеджер Яна Чудит. Выйдя замуж за музыканта, она сменила фамилию, переехала в Польшу и родила сына. Пани Левандовска рассказала нам, плюются ли польские дети едой.

 

Ты – успешный менеджер нескольких петербургских артистов, твой муж Марек – гордость польской музыкальной сцены. У вас была очень красивая свадьба, журнал Time Out включил её тогда в рейтинг самых ярких. Как произошёл этот диалог культур, который закончился созданием семьи?

Четыре года назад летом меня попросили сопровождать польский коллектив Audiofeels в ходе их петербургских гастролей. Это а капелла группа из восьми человек, где Марек – один из вокалистов, саунд-продюсер, автор аранжировок и песен. Так мы и познакомились. Потом общались в Интернете, осенью я приехала к нему в гости в Польшу, и он сделал мне предложение. Для меня столь стремительное развитие событий стало шоком. И когда мы стали обсуждать детали, я робко предположила: «Ну, мы же не будем ничего такого устраивать, просто поставим свои подписи и куда-нибудь поедем, да?» Но Марек сказал: «Нет, я всегда мечтал о красивой свадьбе». И я решила послушать будущего мужа. Мы венчались в Доминиканском соборе в Познани, на церемонии было около 200 гостей. Нюанс: на девичнике в Петербурге, за месяц до свадьбы, я сломала ногу. За три дня до торжества гипс сняли, но, конечно, каблуки мне были строго запрещены. В итоге я была в свадебном платье и в кедах на платформе, так что отплясывала на одной ноге. А когда всё зажило, мы отправились в свадебное путешествие в Париж. Вернулись, и я поняла, что беременна.

 

С ребёнком тоже решили не затягивать.

Мы, конечно, планировали, что ребёнок будет, но я не ожидала, что настолько быстро. Это был сюрприз, летом мы собирались поехать на мотоциклах по Европе, но врачи предупредили, что лучше поберечься. Я начала учить язык тем летом, но переломный момент с польским у меня случился, когда уже пора было рожать – нужно же было понимать, что говорят врачи.

 

Как устроена польская женская консультация?

Поляки любят жаловаться, это их национальная черта. Сами над этим смеются, но это правда. Они считают, что во всех европейских странах медицина отличная, а вот у них всё очень плохо. На самом деле всё у них с медициной в порядке. Меня никто не мучил беспрестанными анализами, не пугал «тонусом матки» и прочими выдуманными диагнозами. Я иногда сама звонила врачу: «Может, мне на приём прийти?» – «А вы нормально себя чувствуете?» – «Да» – «Тогда не надо». В обыкновенной больнице я совершенно бесплатно получила тот «пакет услуг», за который в России платят немаленькие деньги: отдельная родовая с душем, диваном, телевизором, затем необходимые анализы, одежда, подгузники, кремы и прочее для ребёнка, плюс консультации специалиста по прикладыванию к груди, трёхразовое питание, разговоры с психологом и даже подарки на выписку!

 

Что насчёт партнёрских родов?

Мой муж патологически боится вида крови и сразу падает в обморок, поэтому я собиралась рожать одна. В итоге было так. Мы доделывали ремонт, я пылесосила квартиру от штукатурки и почувствовала, что вроде воды отходят. Пишу Мареку: «Мне кажется, я рожаю. Ты, как репетиция закончится, приезжай». Накрасила ногти, подвела глаза, причесалась. Муж вернулся, мы отправились в больницу, но всё было так спокойно, что я думала – это какая-то ложная история. Приехали, нам говорят: «О, уже нормальное раскрытие!» А схваток ещё нет. Пришли в палату, включили музыку, мне дали мяч. Глубокая ночь, муж заснул, я уже и Стиви Уандера послушала, и Шаде, скачу на шаре. Акушерка говорит: «Ну, если схваток нет, будем делать кесарево». И я сказала ребёнку: «Нам этого не нужно, ты давай там!» И всё началось, родила за два часа. Но Марек, видимо, забыл, что не планировал быть на родах, и остался. Только на потугах акушерка подняла глаза и сказала: «Папу сейчас уведите, он какой-то бледный». И буквально через минуту родился Ян. Марек вернулся и взял его на руки.

 

Имя для сына ты выбирала, чтобы было похоже на твоё?

Мы хотели, чтобы имя одинаково звучало и на польском, и на русском. Многие имена у нас похожи, но есть разница в одной букве или ударении. Всё-таки Михаúл и Мúхал, Андрей и Энджей – разные имена. В итоге пришли к тому, что ударение и звучание совпадают только у имён Пётр, Виктор, Ян, остановились на последнем.

 

В Польше сильны католические традиции. Вы крестили ребёнка?

Да, в пять месяцев. Это был настоящий праздник, собралась вся семья, приехал мой папа из России. Перед свадьбой мы составили документ, где прописали ряд соглашений, в том числе, что я не буду препятствовать воспитанию ребёнка в католической вере. Для меня это не проблема. Когда он вырастет, то сам всё для себя решит.

Догмат проявляется и в том, что аборты в Польше запрещены законом. Не каждый гинеколог может прописать контрацептивы или поставить спираль. Здесь практикуют естественный метод планирования беременности – следить за овуляцией, цервикальной жидкостью, вести календарь. Я как-то задала вопрос одному верующему: «Слушайте, ну вы реально занимаетесь сексом только для того, чтобы делать детей?» На что он мне сказал: «Нет, подожди, ты перегибаешь. Если женщина вступает в половые отношения, предполагает, что может забеременеть, и не считает это проблемой – это одно. А если занимается сексом и думает: „О Господи, только бы не зачать“ – это грех».

 

Этот номер журнала посвящён воспитанию. Какие у тебя взгляды по этому поводу?

Ещё в начале беременности я прочитала книгу «Французские дети не плюются едой» и решила, что буду следовать её советам. Но практика показала, что если у ребёнка польско-русская кровь, то всё работает немного иначе. С едой проблем нет, аппетит у сына отличный. Но вот хорошо вести себя за столом – с этим не всё хорошо. Моя подружка вышла замуж за француза, мы встречались с ней недавно в Женеве, так вот с её дочерью – всё как в книжке, удивительно! Пока мой маленький монстр разбрасывал содержимое тарелки вокруг, его ровесница сидела рядом и спокойно ела свою рыбку. Но вот с режимом сна и питания у нас всё получилось. До года Ян спал рядом с нами в кроватке, а потом мы переселили его в свою комнату. Он может проснуться ночью, и я к нему, конечно, подойду, но в том, чтобы брать его к себе, нет необходимости. И ест он четыре раза в день без перекусов между.

 

Ян говорит на двух языках?

В нашей семье даже не два языка, а три, поэтому сыну приходится непросто. Я говорю с ним только по-русски, Марек – по-польски, а между собой мы с мужем общаемся на английском. При этом в польском и русском есть много слов, которые произносятся одинаково, но обозначают разные вещи, это тоже запутывает. Например, польское слово «стул» – это стол, а «люстра» – зеркало. Или русское слово «диван» в польском обозначает «ковёр». Думаю, именно поэтому Ян в свои 2,3 года за исключением базовых «мама», «тата», «дядя», «баба», «да», «так» толком не говорит.

 

Ты строгая мама?

Думаю, да. Я считаю, что у детей должны быть рамки и правила. И если их нет, то ребёнок сам не знает, куда себя деть. Марек гораздо мягче, зато у них есть свои мужские игры – всякие скакания, подбрасывания, я стараюсь на это даже не смотреть, потому что мне страшно.

 

Ты занимаешься менеджментом российских музыкантов из-за рубежа. Как тебе работается дистанционно, да ещё с ребёнком на руках?

Сейчас у меня три артиста – «Саша Алмазова и Non Cadenza», Nina Karlsson, Malinen, ещё фестиваль Cover Party, плюс я обеспечиваю пиар группы «Фрукты». Пока сын был маленький, я прекрасно совмещала работу и материнство. Когда пополз, всё стало меняться. Когда он пошёл и стал наводить бешеную активность – работе пришёл конец. Я не смотрю идеальных инстаграмов и не корю себя, что я не идеальная мать. Но меня страшно раздражали мамочки, которые писали: «Возьмите миску, насыпьте туда гречки, риса и ребёнок будет играть». Ага, будет он играть! Ян просто переворачивал миску и не понимал, в чём была игра. Мы нашли няню на четыре часа в день, стало гораздо легче, но всё равно он был очень социально активен, требовал общения. И в полтора года пошёл в частный детский сад, там много развивающих занятий, театр, музыка. В Европе ранние детские сады – норма. Четыре часа в день он там, а я могу поработать.

 

А как воспитывали тебя?

У меня было суперсчастливое детство. Я родилась в Амурской области. Когда мне было два года, мы переехали в военный городок на Сахалине. Папа был военным, мама шила мне самые красивые платья и пекла по утрам блинчики. 1990-е были сложным временем, родители меняли работу, а я сидела с младшим братом и никогда не скучала. Читать научилась сама, много гуляла, мама даже не знала, чем я занимаюсь. Один раз я подошла к ней и говорю: «Мам, я выиграла вокальный конкурс, и нам надо поехать на „Утреннюю звезду» в Москву». Она удивилась: «А ты поёшь?» У меня не было проблем переходного возраста. Я никогда не занималась домашней работой, мама говорила, что это я всегда успею, а в первую очередь должна учиться. На первом курсе я не умела варить даже макароны, но действительно быстро освоила и это. Школу окончила с медалью, вуз мне выбрали родители, и в 16 лет я уехала учиться в Челябинск по специальности «переводчик-лингвист, специалист по межкультурным коммуникациям».

 

Но профессию в итоге выбрала другую.

Все музыкальные менеджеры – это неудавшиеся музыканты, и я не исключение. Получив диплом, на следующий же день я села в поезд до Петербурга. Я с детства мечтала переехать сюда и всегда жила с этим ощущением. Позвонила знакомому и спросила, есть ли у него работа. Он сказал, что открывает бар и ему нужны бармены. Я подумала, что не для того я красный диплом получала, чтобы пиво наливать. Но ничего другого на тот момент не было, и я устроилась в бар Novus, где больше года смотрела на петербургский бомонд с другой стороны стойки. Наблюдала за творческими людьми, общалась, собирала истории. Однажды туда пришёл Никита Козлов из группы «Сегодняночью», сидел грустный, говорит: «Концертов нет» – «А что нужно, чтобы были концерты?» – «Нужно, чтобы кто-то их организовывал». И я сказала: «Давай я буду это делать!» Так и начала. Искала в Интернете контакты клубов, звонила и говорила: «А вы не хотели бы устроить концерт „Сегодняночью“?» Мне отвечали: «Присылайте райдер». Я вешала трубку и гуглила, что такое райдер. Я погрузилась в музыкальный бизнес ещё до кризиса, деньги за выступления случались баснословные. Могли позвонить какие-нибудь браточки и сказать: «Слушай, мы тут в Москве сидим, шашлыки жарим. Хотим музыки хорошей, сейчас вертолёт пришлём за артистом!» Помню, для меня это было шоком. Я хотела быть в музыкальной сфере, но о таких товарно-денежных отношениях понятия не имела! Правда, эта сладкая жизнь скоро закончилась, сейчас такое даже не представишь.

В то время в сегменте инди-групп почти никто не занимался менеджментом. В 2007-м я стала работать с The Krolls. Потом обратила внимание на группу Non Cadenza – я любила их музыку и однажды после концерта подошла к Саше Алмазовой и спросила, не нужен ли им директор. А она ответила, что слышала обо мне и как раз хотела сама предложить. Нина Карлссон сначала вела свои дела сама, потом у неё выросла аудитория, и стало понятно, что ей нужен менеджер. Антона Малинена я нашла в Интернете. Послушала, мне понравилось, а недели через две он мне сам написал – оказалось, ему меня советовали.

 

Марек ведь тоже музыкант. Ты не думала и Audiofeels взять в оборот?

Я зареклась смешивать личную жизнь с бизнесом, поэтому в его работу не лезу. У них всё в порядке, группу хорошо знают. Они активно гастролируют по Польше и другим странам Европы, записывают альбомы, участвуют в сборных концертах. Недавно, кстати, заняли третье место в большом а капелла-конкурсе в Москве.

Все шутят: «А кто у тебя муж – музыкант? То есть ты ничему не научилась за 12 лет работы?» А я скажу, что научилась. Марек не только музыкант, он ещё и саунд-продюсер. Для недавней программы On the Rocks с хором и оркестром он сделал аранжировки для каждого инструмента. Если бы он был только певцом, я бы, может, и засомневалась. Но он имеет дело с созданием музыки, записью оркестров, хоров, это огромный масштаб, я восхищаюсь мужем!

Недавно была на встрече в клубе для мам, и мы там рассказывали про себя: «Привет, я Яна из России, замужем за поляком, он музыкант». Они так сочувственно на меня посмотрели, и одна спрашивает: «А где он играет?» Я отвечаю: «Он поёт в группе Audiofeels, вы, может, знаете такую». И тут все тридцать женщин начинают томно вздыхать: «Ой, а который из них?» Я говорю: «Его зовут Марек». И они: «О Боже! Марек Левандовски!!!» Забавно было обнаружить, что ты замужем за звездой (улыбается).

 

А о своей группе не думала?

Я никогда не писала музыку, тексты, и не умею этого делать. Так что мне хватает фестиваля Cover Party, на котором я могу спеть свои любимые песни.

 

Фотограф: Денис Персенен

Надежда Степанова

семейный и детский психолог

Есть куча психологических теорий и есть дети, которые не всегда в эти теории укладываются. То, что хорошо одному ребёнку, может принести вред другому.

14 104
Основные темы статьи:

комментарии