Диеты кусаются

Летняя редакция

25.08.2017
269

Каждый человек знает свои минусы. Но подростки видят их в два раза больше, чем они есть на самом деле. И если им вовремя не помочь и не уберечь от самих же себя, то всё может стать только хуже. Потому что комплексы не дают пощады никому. Вот две истории о том, к чему может привести подростка его неуверенность в себе и боязнь быть непонятым его же родителями

 

История 1

 

Текст Олеся Полещук

Фото Рэй Одри

 

 

Я думала, что мне будет легко рассказать эту историю. Но вот я уже третий раз переписываю текст, не зная, как правильно начать. Потому что тот отрезок моей жизни мне хочется больше никогда не вспоминать. Ведь тогда я думала, что могу сойти с ума.

Я всегда ела хорошо и никогда не была очень толстой или худой. Конечно, все девочки начиная с пяти лет считают, что они толстые. Я не была исключением. Даже когда могла обхватить верхнюю часть руки большим и указательным пальцами, всё равно считала себя толстой. Чем старше я становилась, тем больше думала о том, насколько я потолстела и заметят ли это окружающие. Родители говорили мне, что я нормальная. Мама иногда могла подшутить, сказав, что я «большая». Я обижалась, но это было нечасто.

Мой ад начался, когда мне было 16 лет. На новогодние праздники я не отказывала себе ни в чём: сначала столы в домах обоих родителей, потом поездка на горнолыжный курорт, где я ела много, думая, что сожгу лишние калории, катаясь на сноуборде. Когда же я приехала домой, мама сказала мне, что я поправилась, и говорила она это уже всерьёз. На такие темы я всегда реагировала остро, хотя про себя знала, что это правда и мне нужно срочно что-то делать со своим телом. На тот момент я весила около 54 кг при росте 164 см. По стандартным меркам немного, но я себе не нравилась. Ушла в свою комнату и начала искать на разных сайтах диеты: белковые, жировые, углеводные, водные. Поняла, что быстро сорвусь и наберу вес обратно. Тогда я стала искать информацию о ПП (правильном питании – «Мамин»). Этот вариант понравился мне намного больше, но похоже, я не прочитала всё до конца.

После того дня я резко начала ограничивать себя во всём. Конечно, я соблюдала такие правила, как «пить воду перед каждым приёмом пищи», «не пить 30 минут после еды», «есть маленькими порциями через каждые три-четыре часа», «есть молочные продукты не выше 5% жирности». Каждый свой приём пищи я записывала по граммам (спасибо кухонным весам) в программу LifeSum, где сразу подсчитывались килокалории. Я полностью отказалась от жиров, от мучного и сахара (кроме одной чайной ложки мёда в кашу с утра). Мой рацион состоял из овсянки, овощей, творога, индейки, яблок и низкокалорийных батончиков, которые я ела на перекус. Всё.

Сначала было очень тяжело, ни о чём, кроме еды, я не могла думать. Когда же приходило время приёма пищи, я ела то, что мне казалось невкусным. Постепенно голод начал спадать, а организм – привыкать к тому, что я должна есть мало. Я дошла до 300 ккал в день и была безумно этому рада. Через неделю начала заниматься спортом дома. Я делала это и до того, как села на ПП, но сейчас решила добить себя нагрузками на всё тело. Вес падал. Я была в счастье, когда однажды утром увидела на весах цифру 49. Но этого мне было уже недостаточно. Я продолжала, и через две с половиной недели от начала своей «правильной» диеты мой вес был уже 45 кг. Это было сильно заметно, многие говорили мне, что я похудела, и я считала это достижением. Появился азарт. Мне нравилось своё тело: благодаря изнуряющим тренировкам и голодовке, оно стало рельефным, пропал целлюлит, я чувствовала лёгкость, появились чёткие скулы. Но всё это было лишь внешней оболочкой.

Как-то вечером мама привезла большие пакеты из супермаркета. В них не было ничего такого (мы редко едим сладкое, мучное, колбасу, пельмени), обычные продукты: творог, овощи, фрукты, индейка, низкокалорийные йогурты. Я помню всё так, будто это было вчера. Когда мама ушла гулять с собакой, я нарушила главное правило «не есть за три часа до сна». Тем самым нарушив всё то, чего придерживалась почти месяц. Я захотела творога, как никогда раньше. Съела одну тарелку без всего, вторую, третью. На шестой я добавила в него йогурт и варенье, чего не делала уже очень давно. Это был мой первый срыв. Я одновременно ела продукты, которые абсолютно не сочетались друг с другом. Живот раздулся в огромный шар, дышать, ходить и сидеть стало неимоверно тяжело. Сердце билось бешено, но я всё равно не могла перестать есть. Хотелось плакать от того, насколько жалкой я себя ощущала. Маме я сказала лишь, что у меня очень болит живот. Следующим вечером повторилось то же самое, и на следующий тоже. Больно было так, что хотелось вытащить всю еду обратно. Так и случилось. Я пошла в туалет и вызвала рвоту. Это было отвратительно, но у меня не было другого выхода.

Булимия. Не думала, что смогу довести себя до такого. Компульсивное переедание стало для меня привычным уже на четвёртый день. Я невольно запихивала в себя еду, плакала, шла в туалет, и так по кругу. Смотрела в зеркало и ругала себя – не за то, что испортила себе обмен веществ, а за то, что из-за отсутствия силы воли опять поправлюсь. На пятый день я перестала вызывать рвоту. Теперь после очередного переедания я плакала от невыносимой боли во всём теле и молилась, чтобы она быстрее прошла.

С мамой мы всегда были очень близки. Единственный человек, который мог меня понять, была она. Когда мама узнала, что я ограничивала себя даже в оливковом масле, то не удивилась моему срыву. Я рассказала ей всё, что пережила, она выслушала меня и предложила помощь. Когда я понимала, что нахожусь на грани очередного срыва, я звонила ей, и мы беседовали на темы, которые никак не касались еды и моего тела. Ещё о моей болезни знала мачеха, она тоже не пыталась ругать или переучивать. Папа и другие родственники ничего не знают до сих пор, потому что могут всё понять неправильно и начать следить за моим питанием.

Постепенно я начала контролировать себя. Я по-прежнему боялась вставать на весы. Восстановить психику, которую я сильно подорвала меньше чем за три недели, оказалось очень трудно. Но к концу учебного года срывы почти прекратились, потому что я смогла переключиться на более важные вещи. Это сдача ОГЭ в обычной школе и выпускные экзамены по специальности и по сольфеджио в музыкальной. Наверно, только благодаря этому я смогла окончательно отойти от темы еды и своего тела. Я до сих пор думаю о своём весе и считаю, что лишний у меня есть. Но отношусь к этому уже не так критично, как раньше. Конечно, стараюсь больше двигаться, заниматься спортом, есть поменьше сладкого, мучного и жареного. Но в целом, при росте 164 см и весе 49 кг, я чувствую себя хорошо.

После этой не очень приятной, но всё-таки поучительной истории я поняла: если вы переживаете из-за своего веса, стараетесь похудеть, а потом срываетесь, лучше остановитесь – ни к чему хорошему это не приведёт. Не молчите о своих переживаниях, найдите человека, у которого можно попросить помощи – в одиночку не справиться, как бы вы ни старались. А чтобы не сорваться, постарайтесь чем-то занять себя и не думать о своём весе и о еде. Найдите способ похудеть, который будет комфортным и безопасным для вас.

 

История 2

Текст Рэй Одри

Фото Олеся Полещук

 

 

Я сижу за праздничным столом и думаю, как бы не съесть всё, что на нём лежит. Стою перед зеркалом и не вижу ничего, кроме недостатков. «Ты нормальная!» Спасибо. Я и сама в курсе, что существует море людей совершеннее меня – это все вокруг.

Моя голова заполнена мыслями о еде – не важно, голодаю я или сорвалась, тренируюсь или читаю. Раньше было проще: когда возникала мысль, что я не такая, какой хочу быть, я приседала 100 раз и забывала о проблеме. Детские лагеря делали своё дело: после лета я возвращалась действительно стройнее. Я утешала себя тем, что после сидячего учебного года верну себя «в форму» во время летней смены в лагере. В кавычках, потому что в действительности я из неё и не выходила. Мне все говорили, что я худая. Но только я прекрасно знала и знаю, что это не так.

Я никогда и в голову не брала, что проблемы фигуры можно решать ограничениями в еде. Но после Нового 2017 года, переболев синуситом и зимней грустью, что-то во мне резко решило, что вот прямо сейчас я готова покончить с комплексом новым способом. Так начался первый круг моего личного ада, откуда мне самой ни за что не выбраться.

Первая жёсткая диета в моей жизни началась в середине января. Рассчитана она была на 50 дней, но я решила, что хватит и месяца. Низкокалорийная, иначе МЖ, или маложор. Каждый день расписан по калориям: 100, 200, 300, 400, 450, 500 или 600. Или голод. Казалось тогда, что 30 дней пролетят незаметно. Совершенно неподготовленная, всю жизнь ни в чём себе не отказывавшая, я всё время хотела есть. Сейчас не понимаю, как я это выдерживала. Ходила пешком, жутко мёрзла, приходила со школы и сразу заворачивалась в плед. Ещё осенью я всем в школе говорила, что худею, хотя на самом деле это было не так: отказаться от шоколадки на перемене – не такое уж серьёзное ограничение. Тогда мне сказали фразу, которая вспомнилась уже в период моего испытания: «Вечно ты на диете, а ничего не меняется». Хороший мотиватор.

Родители тщательно следили за моим питанием. Поначалу я как-то выдерживала давление с их стороны и отчаянно противилась ужинам. Папа периодически грозился отвести меня на кладбище – оно у нас совсем рядом. Но я-то знала, что другие девочки голодают по 30 дней и живы, так почему же у меня не получится. Пару раз папа прибегал к шантажу: «Если ты сейчас не поешь, уйду из дома!» Но я не собиралась останавливаться: результата в зеркале не было видно. На рабочем столе ноута и в каждом блокноте появился телефон поддержки, по которому я так ни разу и не позвонила – не знала, что сказать. Хотя причины были: я съела 200 грамм овсянки за день, папа злится, все разговоры касаются только питания и кончаются моими истериками. «Я не хочу кушать, правда!» – «Кто тебе сказал, что у тебя толстые ноги?» Мне не верили, что это я сама так думаю. Меня допрашивали, говорили по сто раз, что я испорчу здоровье и не смогу иметь детей. Ещё папа любил бросить, что я слабая, хотя прекрасно знал, что я хожу на физру, занимаюсь баскетболом и танцами. Я бесилась, у меня дрожал голос, хотелось кричать. Убегала в свою комнату, ложилась на пол и плакала в темноте. Ещё хуже стало, когда пошли срывы. Я пихала в себя еду просто потому, что раз уж съела что-то лишнее, значит можно и всё остальное. Очень глупо. Я ела всё, что попадалось на глаза, миксовала мясо со сладким, любимые продукты больше не доставляли никакого удовольствия. Самое обидное, что родители ничего не замечали, мне снова и снова летели замечания: «ты ничего не ешь», «хватит морить себя голодом». Очень вымораживало: как это я морю, если вчера схомячила полхолодильника? Вы в своём уме вообще? Мама говорила, что ничего не видела, и это бесило ещё больше. В смысле – ничего не видела? Я мимо тебя сто раз прошла на кухню и обратно, неся тарелку то полную, то пустую! Что за бред?

Один раз я призналась, что ем и не могу остановиться. Мама сказала, что это нормально и мне нужно восстановить питательные вещества в организме, ибо он истощён. Что ж, некоторое время я тоже оправдывала себя этим. Психика не выдерживала разгрузочных дней: после каждого часа голодовки я была готова съесть слона с салатом и на этом не закончить. Прочитав множество статей про метаболизм, я поняла, что лимон помогает ускорять пищеварение, а детокс-напитки прочищают организм. Теперь после каждого переедания я выпивала по два кувшина таких коктейлей. Мало сказать, что мне было просто плохо. Я искала спокойствия на ютубе: блогеры рассказывали, что это можно считать читтингом, но самое интересное – есть способ похудеть, не голодая. Уставшая от скандалов и рыданий, я увидела своё спасение в интуитивном питании.

Есть ровно столько, сколько нужно, чтобы утолить голод – здорово! Сообщила маме перед сном: «Я завтракать не буду, но к третьему уроку проголодаюсь. Поэтому кашу возьму с собой». На что мама ответила, что ей это всё надоело. Я упёрлась, дня три у меня получилось не голодать физически, потом состоялась череда срывов. Я зашла в гости к подружке и взвесилась (у нас дома весов нет). При росте 170 см я весила 47 кг. И это после недели объеданий. Значит, до этого я весила 45, но моё отражение до сих пор не являлось для меня идеалом. Выканючила у мамы абонемент в зал, ура. Пыталась питаться интуитивно, после ходить в зал. Вес был 48, я начинала нравиться себе, позволяла съесть кусочек шоколадки на обед. Пока бегала 40 минут на дорожке, думала только о том, что сейчас отрабатываю этот самый кусочек. Так длилось недолго. Началась булимия: пару раз после срывов намеренно подходила к белому другу, остальные моменты случались сами – на кружках, по пути домой, ночью. Родители об этом до сих пор не знают. Эмоциональный голод теперь настигал меня и в школе: я начала покупать булочки в столовой, что и для самой меня стало шоком – кушать я совершенно не хотела, но деньги были, и некому было меня остановить.

Одним утром я просыпаюсь и начинаю реветь. Я всё ещё не отделалась от своих загонов, не подхожу к зеркалу, и состояние у меня настолько подавленное, что думать о спортзале тошно. На ум приходит питьевая диета – самая простая по слухам, которая сулила мне минус килограмм каждый день. Под конец третьего дня жёсткой питьевой выяснилось, что на ЖП можно пить не только воду. Что ж, неплохо – к финалу недели я уже начала себе нравиться. Поняла, что можно начинать плавный выход, но так не хотелось выходить из этого привычного уже режима – кефирчики, смузи, кофе. Всё вкусно, при этом не голодаешь и худеешь. Плавно не получилось: одна подружка испекла кексы, а у другой на следующий день был день рождения. Всё опять рухнуло.

Каждый день в списке дел вылезает «Бороться с КП» (компульсивным перееданием – той самой ерундой, когда засовываешь в себя еду до боли в животе и всё ещё не можешь остановиться). Восстанавливать режим питания – очень сложная штука. Душить эмоциональный голод – тоже. Сейчас у меня такое ощущение, что не получится этого сделать никогда. Была бы поддержка, было бы понимание хоть с чьей-то стороны. Но родители твердят, что фраза «никто меня не понимает» заезжена миллионами подростков, а в действительности мы просто не делаем ничего, чтобы нас поняли. А что я могу сделать? Я боюсь доносить до них вещи, которые мне самой противны, которые возвратятся мне разговорами о кладбище, походом к врачу и слезами.

Я пишу этот текст 15 июля. Только что поняла: прошло ровно полгода с того момента, как я радикально изменила образ жизни. Я успела пережить все РПП (расстройства пищевого поведения – «Мамин»): слабую стадию анорексии, булимию, компульсивное переедание, от которого не могу отделаться до сих пор. Ничего более жуткого, чем эти полгода, в моей жизни не было. Глаза становятся влажными, когда мысленно я погружаюсь в каждый по-своему отвратительный пережитый день.

Надежда Степанова

семейный и детский психолог

Есть куча психологических теорий и есть дети, которые не всегда в эти теории укладываются. То, что хорошо одному ребёнку, может принести вред другому.

14 104
Основные темы статьи:

комментарии