Мой сын никогда не заплачет

Надежда Степанова

семейный и детский психолог
27.07.2017
451

Передо мной сидела девушка и плакала: «Мой сын никогда не заплачет. Почему это со мной? За что мне это всё? Почему?» У этой милой девушки умер ребёнок на последнем сроке беременности.

Почти десять лет назад я встречала рассвет с такими же вопросами. Врач, которая в эту ночь дежурила, была не довольна, что её разбудили, и, встав в позу сахарницы, прорычала: «Надеюсь, ты меня не просто так разбудила». Я убрала руки, и кровь тонкими струйками текла по ногам, я теряла сознание. Подскочила медсестра, помогла дойти. Схватка за схваткой... Врач кричала: «Смотри! Вот один..., вот второй..., вот третий...» Времени нет..., как будто всё происходит не со мной, я пыталась зацепиться взглядом и найти что-то, что вернёт меня в реальность. Но следующая фраза забросила меня на луну: «Они не дышат». Со мной что-то делали, но я не чувствовала, мне что-то говорили, но я видела, как шевелятся губы у людей вокруг, а слов не слышала. Это было похоже на крушение мира. В один миг мир развалился, как карточный домик. Помню, как в 2.38, ночью, позвонила мужу и сказала, что дети умерли. Помню крик мужа в трубку, и его крик и слёзы дали мне силы дожить до утра. Как бы ни звучало странно, через это я понимала, что он со мной, я не одна.
«Почему это случилось со мной? Это не может быть правдой. Почему? Я не перенесу эту боль. Я хочу умереть...» В эту ночь мой мир изменился до неузнаваемости.

«Утром со мной говорил врач и сказал, что у меня ещё будут дети. В чём я виновата? Это врачи просмотрели», – говорила девушка со слезами.

Девушке всего 23 года, а мне тогда было 34 года, и врач сказала просто: «Не плачь, у тебя уже есть ребёнок. Может, успеешь ещё родить, но возраст делает своё дело. Забудь о том, что было, живи дальше». Мой мозг разрывался от непонимания – как забыть, как жить дальше? Сделать вид, что ничего не было? Как? Через сутки – температура и операция, забыли один послед. Мы ждали тройню. Наркоз, сон, возвращение в реальность и первое, что я сделала, ещё не открыв глаза, потрогала руками живот, вдруг это был страшный сон... Нет – реальность. Да, я не понимала, как до вечера дожить, чтобы провалиться в сон, только чтобы получить передышку от реальности. Я плакала всё время, никогда не могла подумать, что человек способен столько плакать. Мир стал чёрно-белым.

«Мой мир никогда не будет таким, как прежде. Я буду когда-нибудь смеяться, как раньше, беззаботно? Мне будет меньше больно?» – спрашивала меня девушка.

«Да, мир не будет таким, как прежде. Да, Вы будете смеяться беззаботно. Не забудете об этом, но больно станет меньше», – ответила я.

Девушка качает головой, понимаю, что она мне не верит. И я не верила тогда. Это казалось странным и обесценивающим потерю. Мне представлялось, что теперь я буду несчастной навсегда. Чёрный цвет никогда не уйдёт из моей жизни. Я сидела на полу и выла, когда никого не было дома, как воет раненый зверь. Никто в этом мире меня не понимал, я одна. Я не могла видеть мам с колясками, я, как одержимая, искала ответ на вопрос: «Почему?» Ждала результатов всевозможных анализов. Результат анализов: «Инфекции не обнаружены, патологий развития не обнаружено». Вопрос остался. Я искала ответ в отношениях с мужем, врачами, работой, самой собой. Что я сделала не так? И ответы находила, находила, находила... Я обвиняла мужа, родителей, врачей, себя. Когда прошла агония, а на это потребовался не один месяц, ответ пришёл сам, уже не только из разума, но и из души: «Никто не виноват. Так получилось. Это жизнь, реальная жизнь, а не та, которую я хочу видеть». Пришло полное осознание, стало ясно, словно запотевшее стекло протёрли, что в реальном мире мы не можем контролировать всё вокруг, а можем только, засучив рукава, решать возникшие ситуации. Сказать, что само по себе всё прошло и вернулись яркие цвета, – нет, не могу. Для меня это был сложный путь, путь душевной работы, физической. По сути я поняла одно – надо плакать, но не останавливаться, делать каждый день хоть один маленький шаг вперёд, хоть половинку шага, но вперёд. Не закрываться от мира, мир не враг мне. Не обесценивать всё, что случилось, но и не ставить, как икону, в красный угол. Жизнь. Это жизнь.

Прошло несколько лет, и, учтя ошибки предыдущей беременности, мы планировали следующую, которая не была лёгкой. У нас родился сын, с «шилом в попе», непростой по здоровью (это стало нашим следующим испытанием, мы его прошли, и с сыном всё в порядке, только шило из попы не смогли вытащить). Но прежде чем он родился, мы научились смеяться, смеяться от души в этом новом для нас мире.

комментарии

Надежда Степанова

семейный и детский психолог

Есть куча психологических теорий и есть дети, которые не всегда в эти теории укладываются. То, что хорошо одному ребёнку, может принести вред другому.

14 104